Что значит позволять себя любить: Любить самому или позволять себя любить? – odin-lyubit-drugoi-pozvolyaet-sebya-lyubit — запись пользователя МайяМи (maiamy) в сообществе Психология в категории Клуб «Психологической помощи»

Любить самому или позволять себя любить?

С одной стороны, если мужчина тебя боготворит, то ты королева! Повышается самооценка, жизнь превращается в сказку: цветы, комплименты, взгляды, полные обожания и страсти.

А с другой, ученые доказали, что тот, кто отдает свою любовь, дольше живет.

В Природе все держится на любви. И тот, кто только пользуется ее плодами, наверное, не вписывается в ее программу.

Вот и приехали!

Не хочется, как говорится, сыграть в ящик в цвете лет. Но и ощущать себя любимой, желанной, манипулируя чувствами другого, тоже иногда охота.

Пусть он тебе безразличен, зато он щедрый, заботливый и готов исполнить любую твою прихоть.

А имитировать взаимность не так уж и сложно, когда твоя волшебная «рыбка» служит тебе на радость только потому, что ты – ее идеал.

Муки совести иногда, правда, одолевают. Ведь он такой хороший и заслуживает лучшей доли. Но, подсказывает рассудок, ты рядом, чего ему еще нужно?

Действительно, так ли уж несчастен человек, отдающий свою любовь другому?

Когда он влюблен, он окрылен, живет с ней как будто на одной волне, до такой степени, что угадывает ее мысли, желания, ощущает ее частью себя. Ее улыбка – для него лучшая награда. Он готов отдать всего себя своей единственной и неповторимой. Он по-настоящему счастлив.

Неразделенная любовь человека сильного делает еще сильнее. Он борется, он пытается соответствовать. Достигает каких-то высот, чтобы обратить на себя внимание своей пассии.

Муж одной знакомой, например, чтобы завоевать сердце девушки-эстетки, научился играть на фортепьяно, окончил курсы фотографии, что впоследствии и стало его основной профессией. Теперь они вполне счастливы вдвоем, вернее, теперь уже вчетвером (у них двое детишек) живут где-то в Испании.

И все-таки, что значит — отдавать в любви?

Если это касается женщины: гладить ему рубашки, лепить пельмени по выходным, терпеть его друзей, у которых все разговоры сводятся к обсуждению последних футбольных матчей? Ведь ты искренняя в своей заботе о нем.

Но только ли это? Недавно прочитала, что отдача в любви – это тонкое движение (настройка) чуткой души.

С нее, с души все и начинается, а затем уже реализуется в действии в нашем материальном мире.

Хорошо, когда это свойство в нас присутствует, и мы можем щедро, бескорыстно дарить свою любовь, не правда ли?

Насколько беден был бы наш мир, если бы его здесь совсем не существовало!

Любя только себя и ограничивая свою жизнь бесконечным расчетом, что для меня хорошо, что еще должен дать мне другой, мы превращаемся в обыкновенных эгоистов-потребителей.

Любя бескорыстно, мы наполняем любовью не только дорогого тебе человека, но и всю окружающую реальность, мы просто излучаем любовь.

Поэтому и живем дольше. Отдавая любовь, мы входим в баланс с Природой. Начинаем жить по ее закону, закону любви.

позволить себя любить и воспринимать как должное?

сердце любви

Всегда в любви один человек любит больше, а другой позволяет себя любить. Что же лучше в жизни, любить самому или позволить себя любить и  воспринимать как должное? Сложный вопрос…Мужчина любящий женщину ее боготворит. Жизнь женщины превращается в сказку. Она получает комплименты, ей дарят цветы. Взгляды в ее сторону полны страсти и обожания. Женщина светится и сияет.сердце любви
Жизненные исследования показали, что тот человек, который отдает свою любовь, живет дольше. В нашей жизненной природной программе все держится на любви. И скорее всего тот, кто только пользуется плодами любви, редко вписывается в эту программу.

Влюбленный человек окрылен. Он угадывает мысли, желания, человека, которого любит. Улыбка в ответ является лучшей наградой. Своей единственной и неповторимой он готов отдать все, в том числе и себя. Он счастлив по-особому.
Неразделенная любовь толкает человека на борьбу и достижение высоты своей любимой.
Что же значит отдавать любовь другому человеку? Все начинается с души человека. Отдача любви является движением души и дальнейшей реализацией в материальном мире. Очень хорошо, что такие свойства присутствуют в душе человека, и он щедро и бескорыстно может дарить свою любовь. Любя человек наполняет своей любовью всю окружающую жизнь. Он начинает жить по закону любви в полном балансе с природным миром. Вот поэтому человек и живет дольше.
А любя только себя или только позволить себя любить человек превращается в эгоиста с потребительскими потребностями.

Почему так сложно любить и позволять любить себя в ответ

«Когда ко мне приближались слишком близко, я молниеносно использовал приемы защиты. Шаг назад, разрыв дистанции, уклонение в сторону… Но потом я влюбился. И оказалось, что этот спорт не для слабаков». Писатель и блогер Дэни Флейшер о том, почему так сложно любить и позволять любить себя в ответ.

Я имею представление о том, что думают о любви мужчины. Какой смысл вкладывают в это понятие, что ждут от этого чувства и от выбранной ими женщины. Мнения разные, как и сами мужчины. Хотя, должна заметить, что принципиальной разницы нет.

Почему я хочу опубликовать рассуждения про любовь блогера Дени Фишера? Потому что он сумел кратко и емко выразить свой мужской взгляд на любовь. Потому что он говорит о самом главном просто и глубоко. Потому что мне его мысли очень симпатичны

 

 

1. Ваши чувства значат не так много

Чувства – это легкая часть любви. Они могут быть прекрасными и принести вам множество приятных минут. Но ваши чувства в реальности значат не так много.

Что вы делаете – вот что имеет значение. Каждый день: общаться и слушать, и находить компромиссы, и прощать, и искать в себе терпение для всего этого, и выбегать за йогуртом для нее в полночь – вот что заставляет ее поверить, что вы ее любите и что ваши чувства реальны.

И вот в чем проблема.

2. Любовь не побеждает все

Иногда побеждает время. Или логистика, или багаж, или страх, что вы хотите разного от жизни, или проблемы с нервами, или деньги, или дети, или недостаток секса, или хорошая пьянка, или слишком много внимания от мужчин, или ваши долги.

И ни одна из этих вещей сама по себе не отрицает той большой любви, которая все еще в центре всего, что есть между вами.

3. Любовь не принимает гипотез

У вас есть все эти идеи о том, кто вы в этом мире и кем вы являетесь, но это все – только идеи. До тех пор, пока ваши отношения не подтвердят или опровергнут их. Только тогда вы узнаете, что вы в реальности сделаете в конкретной ситуации, и иногда это на сто миль далеко от того, что вы о себе думали.

Иногда вы оказываетесь добрее, чем могли бы подумать, иногда слабее. Иногда вы себе удивляетесь, потому что вы оказываетесь лучше и сильнее и даже более того, – но иногда вы шокируете самого себя мелкотой своего масштаба.

Вы никогда не знаете – пока не узнаете.

4. Отправляйтесь в постель злыми

Иногда бывает такая точка, за которой ничего хорошего уже не последует. Вы говорили, и доказывали, и уступали. И наступали снова – и нет никакого прогресса.

Нет варианта, чтобы сделать этот день лучше. Если вы еще не сказали того, о чем пожалеете, то вы уже близки к тому, чтобы сказать. Хороший сон сейчас – ваше единственное спасение. (Но не будьте идиотом и не отказывайтесь спать в одной постели, чтобы отправиться с пледом на жесткий диванчик в гостиной. Просто уважайте эту невидимую линию между вами на этой восхитительно уютной двуспальной кровати.)

5. Смейтесь над всем, особенно над собой

Лучшее, что останется после того, как вы продеретесь сквозь весь shit (англ. дерьмо) ваших отношений, – это те приколы, которые вы будете потом спустя годы об этом рассказывать.

6. Прощайте, потому что вы это можете

Везде, где это возможно.

Иногда она обороняется не от меня, а от своего прошлого. Внезапно, на ровном месте, когда ты неправильно загрузил посудомоечную машину или принес «другие» яблоки. О чем это ей напоминает? Я не могу знать.

 

 

7. Двигайтесь каждый в своем ряду

Не потребляйте друг друга, как бы ни хотелось. Убедитесь, что каждый из вас по-прежнему – сам, свой собственный человек, с тем, что есть только у вас одного и не имеет отношения к другому.

Лучшее, что можно сделать, это оставаться на том месте, где вы знаете, что сможете продолжать жить и без вашего партнера, если уж так случится. Вы будете опустошены и потеряны на какое-то время, но весь ваш мир не рухнет. Ваш партнер сразу ощутит, как вы на него давите, если вы сотворите из него весь ваш мир.

8. Любовь – это не спасение

Вы не можете спасти никого. Никто не может спасти вас.

Нельзя «починить» или «исцелить» отношениями. Вы можете помочь собрать в одно целое те части, которые человек хочет собрать, чтобы спасти себя, – обеспечьте ему надежную опору и строительные леса, – но это и все. Если вы соберетесь спасать его сами, вам это вряд ли удастся, и в результате вы оба будете чувствовать себя мизерными. И если вы рассчитываете на то, что ваш партнер вас спасет, он почувствует этот груз ваших ожиданий, и вам обоим будет не по себе, когда это не удастся.

9. Позвольте быть слабым. Себе. Ей. Вам обоим

Все мы бываем слабыми и даже жалкими порой. У каждого есть точки, скрытые под слоем благодушного жирка, до которых иногда все же добираются. У всех есть моменты, которые связаны с прошлым. Такие страхи лежат глубоко.

Вы должны позволить своему партнеру быть слабым, быть (иногда, может быть только один раз) меньше, чем он есть, хотя иногда это может быть нелегко. Чтобы он знал, что не будет приговорен к вечному позору за то, что проявил слабость. Это важно. Это называется безопасность в отношениях.

10. Это не всегда личное

Мне бывает очень трудно понять, что меня задели не со зла.

Бывают такие удары ниже пояса, когда человек обороняется не от меня, а от своего прошлого. Совершенно внезапно, на ровном месте, когда ты неправильно загрузил посудомоечную машину или принес «другие» яблоки. О чем это ей напоминает? Я не могу знать.

11. Но ваши чувства имеют значение

…Но тем не менее меня это задевает. И я об этом скажу.

12. Сюрприз!

Цветы на столе посреди четверга. «Я люблю тебя» – без предупреждения, просто от фонаря. Включить подогрев сиденья, когда она еще только выходит из дома. Такие маленькие мелочи, которых бывает достаточно для долгой дороги.

Мне кажется, нет, я уверена, что нам, женщинам, очень важен мужской взгляд на любовь. Чтобы лучше понимать своих мужчин, понимать их чувства, их переживания. Поверьте, мужчины тоже переживают. Стараются не показывать это, по известным всем нам причинам.

Мужчинам нужна любовь. Когда мужчина верит в это чувство, когда верит, что его любят просто так, а не за что-то, он становится сильным как никогда. Он способен дать вам то, что получил от вас, и уже в троекратном размере.

Как жаль, что я прожила многие годы, не зная этого. Наделала кучу ошибок и поплатилась за них сполна.  Как жаль, что я не научила в свое время этому свою дочь. Она повторила мою судьбу. Ведь мы, мамы, передаем свои сценарии дочерям. Хотим мы этого или нет.

Как здорово, что я получив уроки жизни, сделала не просто выводы, а выучила уроки «на пять с плюсом». Я пошла дальше и получила важные знания, сакральные, как любить по-настоящему, дарить любовь и жить в гармонии с собой и миром, наслаждаясь жизнью.

 


Подпишитесь на полезные рассылки с моего образовательного ресурса. Как только вы, заполните форму подписки и подтвердите ее, начнете сразу получать великолепные подарки от меня! Вас ждет море полезного контента в формате видео и текста. Жду вас в нашем сообществе!

С любовью, Эва 

comments powered by HyperComments

Любит или позволяет любить?

Нередко можно слышать от женщины высказывания о том, что она любит своего мужчину, а он только позволяет себя любить, безо всякой эмоциональной отдачи со своей стороны. Нужно ли продолжать вкладывать все свои чувства в подобные отношения, если вам кажется, что вас не любят?

Почему такие отношения вообще складываются, и мы выбираем себе настолько неподходящих партнеров? Мы привыкли в недостатке любви к нам обвинять только мужа или партнера, уделяющего нам мало внимания. Но любая проблема имеет несколько точек зрения. И частично в том, что нас порой недостаточно сильно любят, виноваты мы сами.

Проблемы родом из детства

Огромное значение в нашей личной жизни играет наша семья – ведь ее ролевая модель навеки остается в нашей памяти, и мы ищем себе нечто подобное. Так что, если в вашей семье мама всячески ублажала отца, а тот снисходительно принимал ее любовь, вы укоренитесь во мнении, что именно так оно и должно быть. И даже с возрастом, понимая неправильность ролевой модели семьи, будете подсознательно стремиться ее воплотить.

В любых отношениях нельзя игнорировать свои желания и чувства и концентрироваться только на партнере, каким бы замечательным он ни был.

По статистике, женщины с подобными проблемами чаще всего становятся жертвами альфонсов, ведь в их ролевой модели семьи поклонение мужчине и игнорирование его недостатков изначально считается нормальным.

Психология жертвы

Нередко можно увидеть семью, где мужчина является домашним тираном, а супруга позволяет и терпит от него все, но никуда не уходит, потому что любит. Причиной является психология жертвы, заложенная в нее, когда она еще была ребенком. Чаще всего, женщины, решившие связать свою судьбу со склонным к насилию человеком, испытывают комплекс неполноценности и страдают от недостаточной самооценки.

Если женщина подсознательно считает, что недостойна любви, потому что ничего особенного собой не представляет, в ее жизни неизбежны партнеры, которые будут поддерживать это ее мнение. Агрессоры безошибочно смогут учуять в такой женщине жертву, которая будет все позволять и терпеть их выходки до последнего.

В итоге, психология жертвы приводит к тому, что женщина чувствует себя нелюбимой, и даже если она найдет партнера-неагрессора, который искренне ее полюбит, доверять ему она все равно не сможет. Ведь он не станет потворствовать ее комплексам, а она будет искать подвох.

Излишняя инициатива

Желание заслужить любовь у многих женщин идет из детства. Если старший мужчина в семье, отец или брат, уделяет им недостаточно внимания или просто игнорирует, тогда они приходят к выводу, что любви нужно добиваться самостоятельно, проявляя себя лучшим образом. И в дальнейшем такие женщины всю инициативу берут в свои руки – идут на сближение, назначают свидания, сами ищут пути развития отношений.

Мы тянемся к той ситуации, которая нам уже подсознательно знакома. И, как правило, подбираем себе таких мужчин, которых нужно добиваться и чью любовь нужно заслужить. Поначалу мы сами лишаем партнера инициативы, а потом жалуемся, что отношения держатся лишь на нас, тогда как сам партнер иного хода событий себе уже просто не представляет. Женщина считает, что ее любят недостаточно и пытается произвести на партнера еще большее впечатление, вызвать положительные эмоции у него. Но, поскольку она сама всегда проявляла инициативу, то впечатления это уже не производит, и все идет по замкнутому кругу.

В таких парах есть еще один небольшой неприятный момент. Они редко доходят до брака, потому что зачастую мужчина всего-лишь позволяет себя любить, он к женщине равнодушен, но ему льстит подобное проявление внимания и заботы, и он некоторое время с такой девушкой будет видеться из-за того, что эти отношения попросту комфортны.

Как узнать, любят ли вас, или только позволяют любить?

В нормальных отношениях бывают перепады, когда один из партнеров несколько охлаждается к другому. Бывают и стрессы, подстегивающие нашу мнительность. Но есть способы отличить временные отклонения в отношениях от постоянных.

1. Вы планируете весь ваш досуг, совместные отпуска, тщательно выбираете подарки ему и совместным друзьям. Он же не принимает в обсуждении отдыха участия, а на памятные даты дарит вам случайные вещи, которые можно купить в магазине по дороге с работы домой.

2. В ваших отношениях вы часто проявляете эмоции, устраиваете приятные сюрпризы, планируете романтику. В ответ на ваши ласковые жесты и поступки ваш партнер не спешит сделать ответные.

3. Инициатива исходит от вас, чего бы это не касалось – расходов, секса, планирования прогулок  или заведения домашних животных.

4. Именно вы приспосабливаетесь к привычкам партнера – подстраиваетесь под его график и привычки. Он же, в свою очередь, ради вас не готов поступиться ни одной из них.

5. При попытке провести откровенный разговор о чувствах, ваш партнер переводит тему в другое русло. Даже выражение собственных эмоций по отношению к вам бывает натянутым.

Как не любить за двоих?

Если это возможно, лучше вообще не начинать серьезных отношений с партнером, который в конфетно-букетный период только подставляет щеку для поцелуя, а не целует сам, образно выражаясь. Однако мы не всегда можем это сделать.

— Не ищите никаких оправданий для человека, реакция которого на знаки внимания с вашей стороны всегда пассивна.

— Давайте партнеру возможность и самому проявлять инициативу и поощряйте его в этом! Не нужно ограничивать его эмоциональное пространство только собственными идеями.

— В отношениях участвуют двое, двое же и несут ответственность за их развитие. Не возлагайте на себя лишней ответственности.

— Определите для своего партнера четкие рамки. Если человек требует от вас уступок, пусть идет на ответные, в противном случае вы рискуете переделать себя под него.

Многие мужчины просто малоэмоциональны или имеют опыт неудачных отношений, а потому боятся себя проявить. Просите их обо всем открыто – о проявлении чувств, о подарках, о помощи в планах. Тогда негативный опыт отойдет на задний план, и ваш партнер больше не станет опасаться получить эмоциональную травму в общении.

Повышайте собственную самооценку, ведь окружающие проецируют на нас наше собственное к себе отношение. И если вы сами себя не будете достаточно любить, этого с трудом можно будет ожидать от других. Удачи вам!


Еще материалы по теме:

Сейчас смотрят:


Позволить себе любить — Psychologies.ru

Досье

Одна и та же проблема выглядит совершенно по-разному, если смотреть на нее с точки зрения свидетеля или соучастника, взрослого или ребенка, мужчины или женщины, если она возникла вчера или может появиться завтра. Досье Psychologies — попытка панорамного взгляда на ситуации, меняющие нашу жизнь и представления о ней.

Любовь неотделима от волнующих эмоций. О ней в душе мечтает каждый из нас, но… одиноких людей вокруг становится все больше. Мы бессознательно боимся перемен, которые несет новое сильное чувство; мы не хотим вновь испытывать боль, которую когда-то нам принесли прежние разочарования. Одни стремятся убедить себя в своей самодостаточности, другие вздыхают: значит, не судьба… Часто за разными ликами нашего одиночества стоит одна причина – страх. У каждого он свой, а потому, чтобы найти в себе смелость открыться навстречу другому человеку и реализовать свои подлинные желания, нам необходимо отыскать его корни. Наши эксперты, психоаналитики и социальные психологи, исследуют препятствия, которые возникают (или мы сами возводим их) на пути к счастью вдвоем, и предлагают нам подумать о том, как их преодолеть.

Читать дальше

статьи этого досье

Другие темы досье

Как было бы здорово, если бы был пульт, способный перематывать пленку жизни назад. Нажал на кнопку — вернулся в прошлое и поступил иначе, сделал другой выбор. Увы, такого пульта нет. Хорошая новость в том, что он и не понадобится, если мы научимся совершать правильный выбор в моменте. И это вполне реально. Как? Об этом мы рассказали на второй ежегодной конференции Psychologies Day, которая прошла 25 октября 2019 года. В этом досье мы собрали наиболее интересные статьи о возможностях нашего мозга. А через год, в октябре 2020, мы расскажем еще больше интересного! До встречи на Psychologies Day 2020!

Что мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», — говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет.

Принятие себя требует серьезной внутренней работы. Одним удается спокойно относиться к своим недостаткам, другие пытаются держать все под контролем. Чтобы достичь внутреннего равновесия, необходимо перестать спасаться бегством и решиться заглянуть в себя. Как мы устроены? Чего боимся? Что мешает быть собой? Ответы помогут вспомнить о талантах, нереализованных амбициях, признать свою красоту и начать заботиться о себе.

Мы часто ищем способ снизить напряжение и избавиться от стресса. Но забываем, что стресс дает нам шанс лучше осознать свои эмоции, перестать их бояться и обрести внутренне умиротворение. Что такое стресс с точки зрения нейропсихологии и что мы можем ему противопоставить? Как избежать истощения и согласовать требования общества с личными интересами? Досье поможет распознать тревожные сигналы, определить причины стресса и найти жизненный баланс.

Будет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души.

новое на сайте

Как позволить себе любить

Как позволить себе любить

Когда она приходит, я несколько дней болею.

На что это похоже? Это как в юности — сильные чувства, захватывающие меня целиком. Ни о чем другом не могу думать, перед глазами только ее лицо — такое красивое, такое тонкое, такое… Ее черные глаза, которые прячутся под челкой и иногда, как молнией, обжигают все внутри меня. Я волнуюсь. Я вся горю. Я желаю ее. Я боюсь ее. Мне кажется, я люблю ее.

Что делать? Прекращать терапию? Прекращать терапию! Прекращать??? И я больше не буду видеть ее раз в неделю… Не буду говорить с ней… Не буду испытывать вместе с ней минуты человеческой близости, тревогу и волнение… Это кажется совершенно невозможным…

Она пришла ко мне еще восьмиклассницей. Позвонила в психологический центр, где я работала психологом-консультантом, и записалась на прием через секретаря.

— Как тебя зовут? Из какой ты школы? И какая у тебя проблема?

— Я влюбилась в девочку…

…(Пауза.)

— Я не знаю, что мне делать. Мне хочется умереть.

— Наш секретарь — Наталья Дмитриевна — женщина пенсионного возраста, без какого-либо психологического образования, но с тонкой душой, — приняла трудное, но единственное в той ситуации решение:

— Я попробую записать тебя без родителей.

Так Арина попала ко мне на прием. Только через четыре года, когда наши отношения прошли через обиды и злость друг на друга, откровенность и слезы, ее уходы и возвращения, она призналась: «Я сидела перед кабинетом и впервые в жизни без родителей пришла просить помощи у взрослого человека, который называется психологом. Я даже не представляла себе, как может выглядеть этот психолог. И я надеялась… Но не эта же молодая красивая женщина?! Господи! Только не эта молодая красивая женщина! Эта?!»

И я тоже была сражена наповал. По роду своих занятий я принимала подростков, которых приводили в центр родители, — пьют, курят, колются, не ночуют дома, уходят из школы… Можете представить — как они выглядели! И вдруг тут это чудо. Симпатичная отличница, в которой все — от аккуратной кофточки до правильно построенной речи — выдавало хорошее воспитание и высокий для ее лет уровень интеллектуального развития.

Она волновалась, краснела, сдерживала в себе тревогу, и все же тупиковая жизненная ситуация заставляла ее говорить:

— Я влюблена в девочку из моей школы. Из девятого класса… Она необыкновенная. Она такая красивая, такая умная, такая хорошая… Только она избегает меня…

— Ты хотела бы с ней дружить? — Я понимала, что то, о чем я спрашиваю, как-то глупо и не про то, что под ее волнением и смущением есть какая-то острая боль, и вина, и сильная тревожащая «неправильность». Но как мне спрашивать об этом?..

— Да, я хотела бы с ней дружить. Но по-другому… Я влюблена не только в ее душу, но и в ее тело…

Бред! Бред! Что она говорит?! Она сама-то понимает — что она говорит?! Ну конечно, это просто то, о чем она наслушалась с экрана телевизора — модные нынче разговоры о голубых и розовых… Хочет выделиться. Хочет решить этим проблему отсутствия эмоционального контакта со своими родителями. Интересно, с кем ей трудно общаться?.. С отцом или с матерью? Все это проносилось у меня в голове с бешеной скоростью. А она продолжала:

— У меня много друзей. И парней, и девчонок. Есть парень, который влюблен в меня. Но с ним я только дружу. Он меня не волнует. Ну, понимаете, не волнует мое тело. А ее я хочу. Меня так тянет к ней. Меня так трясет от волнения, когда я ее вижу…

Я слушала ее рассказ, кивала, задавала вопросы, а сама все просчитывала версии у себя в голове.

Версия первая. У нее на самом деле проблемы с матерью: нет близости, тепла, любви, вот она и ищет все это во взаимоотношениях с этой идеальной девочкой.

Версия вторая. Проблема во взаимоотношениях с отцом (или с братом?).

Например, психологическая травма, не позволяющая создавать близость с мальчиками.

Может быть, вообще отца никогда не было?

Версия третья (вовсе не психологическая). А может быть, это тот самый чисто физиологический случай с геном гомосексуальной любви в крови. И тогда… И тогда что?!

Но это вертелось у меня в голове. Для гештальт-психолога логика, мысли, версии — дело пятое. А что я чувствую? В этом диапазоне у меня творилось нечто… сильно волнующее, захватывающее меня целиком, поднимающееся горячей волной от живота до горла.

Но она продолжала:

— Я попробовала подойти к ней один раз, другой, пробовала дарить ей подарки, пробовала писать письма. Все бесполезно — она избегает меня. И я не хочу жить. Все становится бессмысленным, если… Понимаете, я ведь даже ни с кем не могу поговорить об этом. Вы — первый человек, кому я все это рассказываю. Может быть, я ненормальная? — Все было в ее глазах: испуг, боль, удовольствие — одновременно.

Как тут про родителей? Мне кажется, я превратилась просто в зеркало. В зеркало, отражающее ее всю, до последнего нюанса чувств. Я переживала страх, боль, невероятное тепло и сочувствие к ней. И еще понимание. Мне кажется, это тоже чувство…

Сидящая передо мной девочка-клиентка была одна со всеми своими страстями и страхами. Совершенно одна. И я, уже умудренный опытом терапевт, владеющий техниками и теорией, в тот момент не нашла ничего лучшего, как просто рассказать ей все, что произошло со мной двенадцать лет назад, когда я переживала трагедию своей собственной любви. Через некоторое время после этого драматического момента я вышла замуж, многое прожила в своих отношениях с мужем…

Сейчас я уже не помню, как она слушала меня, какое выражение лица у нее было. Когда я закончила говорить, между нами повисло такое молчание, которое бывает только у людей, доверяющих друг другу настолько, что они не боятся чувствовать молча.

То, что унесла она из моего кабинета в эту первую встречу, трудно, наверное, назвать просто «поддержкой». То, с чем осталась я после ее ухода, можно описать словами «потрясение» и «страх».

Про ее родителей мы поговорили потом. На следующих встречах. Благополучная семья — интеллигентные мама и папа, есть еще младший брат. Нет, проблем во взаимоотношениях нет. Больших скандалов и запретов не бывает. Получается обо всем договариваться.

— Дело не в родителях, Елена Владимировна, я объясняю вам. Дело во мне самой и моих отношениях с любимой девушкой…

И мы работали с тем, что для нее самой было важно. После того как Арине удалось пережить на наших сессиях (и между ними) проблему непонимания «подруги», принять себя с этими странными, непохожими на других, чувствами, выйти из депрессивного состояния, она исчезла.

Прошли весна, лето и осень, и она вновь нарисовалась у меня в кабинете. На этот раз больше всего ее тревожила она сама: «Я одинока. Одинока не потому, что у меня нет друзей. Одинока потому, что чувствую себя непохожей на всех них. Девчонки сплетничают о парнях, заводят романы, а мне это неинтересно. Попробовала со своим парнем, влюбленным в меня, обсудить это. Рассказала о своих желаниях любить женщину. Он был удивлен. Но, по-моему, понял. Он обещал помочь мне познакомиться со взрослой женщиной, кажется, проституткой. Это не то, что мне надо. Но хочется хоть как-то двигаться, реализовывать себя, искать… Понять, что в моих желаниях — истинно, а что придумано…»

Во второй раз я удивилась этой девочке: она учится в девятом классе, а рассуждает и чувствует на все двадцать, а может быть, тридцать лет… (Когда приходит истинная глубина переживания себя и своей индивидуальности в этом мире?..)

И мы продолжили нашу психологическую работу. Я опять пробовала исследовать ее детскую историю, и опять она не видела в этом ничего, помогающего ей понять себя. Однако теперь у нее было больше мужества, силы и терпения, чтобы шаг за шагом проходить в глубинные слои своей личности и своего бессознательного, где действительно больно, одиноко, непонятно и страшно. Мы рисовали, говорили, проигрывали роли. Она пробовала новые стратегии поведения и использовала в своей жизни полученный опыт переживания своих чувств во время сессии. Как бы я сама ни сомневалась в этом, как терапевт, она все больше приходила к ощущению себя лесбиянкой. Она все больше принимала в себе эту часть и все больше успокаивалась. И правда, любовь к женщине давала ей столько энергии, столько удовольствия, что это удивляло и пугало меня. Мое твердое внутреннее терапевтическое убеждение, что это ее блажь (вторичная выгода, замещающая потребность) — «пройдет, как только нам удастся обнаружить истинную, базовую, фрустрируемую пока потребность…» — все чаще казалось мне самой мифом.

Я шла ва-банк: просила профессионального совета у Нифонта Долгополова и Георгия Платонова — моих коллег, стимулировала Арину на отношения с мальчиками, обсуждала непростые перспективы ее будущей жизни, игнорировала ее лесбийскую часть вовсе, обсуждая другие темы, — ничего не помогало. И так и эдак выходило, что построить близкие, настоящие, любовные отношения с женщиной — ее истинная потребность. И тут я встретилась лицом к лицу с тем, что называется в терапии «материнским контрпереносом». Страх и ощущение бессилия — вот то, что я ясно чувствовала на этом этапе терапии.

И я договорилась с коллегой о совместной сессии. Точнее, чтобы он поработал с Ариной, а я понаблюдала. Может быть, со стороны мне удастся увидеть что-нибудь новое? Что-нибудь из того, что я не использую для развития ее гетеросексуального поведения.

На встречу с мужчиной-терапевтом она пришла как боец. В косухе, чуть ли не в цепях — было видно, что смущение она прикрывает нарочитой грубостью. «За эти полтора года она изменилась даже внешне», — подумала я. И посмотрела на своего коллегу. Он был как никогда расслаблен, весел и, по-моему, возбужден. Он с первой минуты стал общаться с ней, как со взрослой женщиной. Вот чего не хватало мне! Быть мужчиной. И этим вызвать на контакт ее женскую (в смысле откликающуюся на мужчин) часть. Я уже внутренне потирала ладони от удовольствия. Я уже заготовила хвалебную речь своему коллеге: «Ты — супер! Все-таки ты профессионал от Бога, как ты все чувствуешь, как ты с первой минуты реагируешь бессознательно именно так, как необходимо… Именно про то, что нужно…» Но что такое? Куда девается на глазах это сексуальное напряжение между ними? Что моя клиентка? А моя Арина всем своим видом говорила: «Все это хорошо, конечно. Мне нравится, что я вам нравлюсь, но мне бы не про это вообще…»

В результате мой коллега, по-моему, не выдерживает: «Ты мне прямо скажи — ты спала с кем-нибудь в реальности, с женщиной ли, с мужчиной ли — все равно? Нет?! Вот я смотрю на тебя — красивая молодая женщина… Классная такая, привлекательная… Что ты к нам-то ходишь — страдаешь? А не знакомишься и не пробуешь реальной сексуальной жизни?!»

После этой сессии она пропала на год.

Пришла вновь в начале 11-го класса. Я даже не узнала ее в дверях. Высоченная, с широкими, кажется, накачанными плечами и с цветами в руках.

— Елена Владимировна, я пришла поздравить вас с днем рождения и договориться о встрече. Мне очень нужно поговорить. Больше всего я жалею о том, что каждый раз не доводила работу до конца. Как только появлялось облегчение — убегала. Теперь я настроена на серьезную длительную терапию. Мне нужна помощь. Я достигла в своих контактах того, чего я хотела. Но от этого не стала счастливой.

… Я была в шоке. Нет, я была уверена, что она придет. Я часто вспоминала ее, когда делилась со своими студентами какими-то приемами гештальт-работы. Я была шокирована не тем, как она изменилась внешне (маскулинная молодая женщина с мужской стрижкой и в пиджаке), не тем, как она изменилась внутренне (в школе по-прежнему блестящие успехи, только в каждом слове — уверенность, резкость, напор). Я была в шоке от себя самой.

Меня трясло мелкой дрожью…

Поначалу я задвигала это свое состояние на задний план: благо работы с ней в этот раз было предостаточно — она действительно дозрела до настоящего, экзистенциального переживания себя в этом мире. Она так нуждалась в контакте со мной как с психологом и уже близким человеком, чтобы грустить о своем одиночестве, открыто злиться на отца, оказывающего большое давление на психику, наконец, вспомнить свои первые пять—семь лет жизни, когда чувствовала себя брошенной своими родителями.

— Я как будто закапываюсь все глубже и глубже, — признавалась она. — Нет, знаете, наоборот — я откапываюсь… Все выходит, выходит… Я как будто снимаю груз со своих плеч. Мне становится легче. А ведь я не часто позволяю себе говорить о своих чувствах.

Она действительно была готова не только чувствовать — глубоко и сильно, но и осознавать, проговаривать болезненные для себя темы. Была готова делиться со мной всем, что происходит в ее душе. Настало самое время поговорить о наших отношениях.

Я готовилась к этому разговору десять дней — прислушивалась к себе, проверяла свои «контрпереносы», представляла, как она может воспринять те или иные мои слова обо мне. Было совершенно необходимо «вскрыть» тот пласт переживаний, о котором мы мало говорили — или не говорили вовсе, — о ее волнении на наших встречах, о моей дрожи и возбуждении. Но самое главное — о наших страхах признаваться в этом. По крайней мере мой страх захватывал меня при одной мысли об этом разговоре: «Как я буду говорить о таких “нетерапевтических” чувствах? Сможет ли она, по сути, совсем еще девочка, правильно понять меня, не испугаться и пройти через это тонкое место в наших терапевтических отношениях?»

Первые семь—десять минут нашей встречи все эти сомнения еще тормозили меня, чтобы начать разговор, пока я слушала о том, что у нее происходило за эти дни, с прошлой сессии. Я совсем была уже готова «убежать в возникающую тему» о проявлении ее слабости, как вдруг связала эту тему с тем, что задумывала… И я начала:

— Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Довольно-таки спокойно. Правда, немного неуютно… Из-за освещения. Оно яркое.

— Какую ерунду ты несешь! А от чего на самом деле ты чувствуешь себя неуютно?

— На самом деле я чувствую в себе желание не говорить ни о чем… Поэтому и получается, наверное, такой бред. Такое бывает — в глубине души знаешь, что это тебе нужно, а что-то внутри не дает… Интересно, что это такое, что подавляет во мне желание разговаривать?..

— Я как раз сегодня хотела об этом с тобой поговорить.

Она оживилась, расслабилась — сейчас будет речь не о ней, и напряжение спало.

— Я хочу обсудить наши с тобой отношения.

— Хорошо.

— Что ты думаешь по этому поводу?

Длинная пауза. У нее изменяется дыхание:

— Проще думать, что наши с вами отношения являются официальными — психолог, пациент. Это ни к чему не обязывает. Любые другие отношения предполагают взаимный диалог. Я часто обжигаюсь об это …

— Ты боишься?

— Да. Это часто переходит границы. Я строю с человеком отношения, в которые никто не имеет права вмешиваться. Только мы вдвоем. А здесь я не имею права на это. Я — просто клиентка.

— Да, это более безопасно. Это более безопасно для тех чувств, о которых мы не говорим. Я много думала об этом и хочу тебе о многом сейчас сказать… Мне очень страшно говорить об этом, но мое желание обсудить наши чувства друг к другу сильнее его. Я хочу сказать тебе несколько вещей… Первое: я думала о том, что не могу с тобой дальше работать, необходимо передать тебя какому-то другому психологу, потому что я заметила, что часто чувствую рядом с тобой возбуждение. Я ловлю себя на том, что не могу говорить, что боюсь, что говорю неискренне, не присутствую как личность, целиком…

(Мой Бог! Что я испытывала в этот момент! Судорожно вытирая платком мокрые ладони, я была готова провалиться под землю от стыда и страха…)

— Мне это, с одной стороны, мешает, с другой стороны, я понимаю, что все, о чем ты рассказываешь, очень сильно касается меня — в том смысле, что ты очень похожа на меня… И с этой точки зрения я тебя очень хорошо понимаю. Я даже обнаружила — когда думала, кому я тебя могу передать, — что не могу найти такого психолога из известных мне, который понимал бы тебя так, как я тебя понимаю. В моменты отчаяния я думала, что обязательно должна это сделать — передать тебя другому психологу, для того чтобы ты делала настоящую терапевтическую работу для себя. А в другие моменты мне казалось, что именно потому, что я похожа на тебя, и потому, что я знаю, о чем ты говоришь, и могу поделиться тем, что происходит со мной, может быть для тебя шансом для настоящего изменения твоей жизни… Как ты сейчас воспринимаешь то, что я говорю тебе?

…Конечно, можно было догадаться заранее — она среагировала не на мои признания о возбуждении (ведь где-то в глубине души она все это знала!), она обиделась на мою мысль передать ее другому психологу.

— За эти четыре года я привязалась к вам. Я знаю, что никто из специалистов не сможет дать мне то, что даете вы…

— Но ты же не знаешь…

— Я чувствую то, что даете мне вы…

Господи! Она даже здесь ответила словами, которые я уже слышала в моей жизни в ее возрасте — мужчина, моя первая любовь, говорил мне тогда: «Никто не будет любить тебя так, как я. Не потому, что я заранее знаю этих людей. А потому, что я знаю себя».

— Я думаю, что никому уже не доверю то, что доверила вам. Но если вам это неудобно — я могу уйти. Я займусь собой сама. Начало положено. Пусть это и будут многие годы…

Это был урок. Она, эта семнадцатилетняя девочка, преподала его мне, женщине почти вдвое старше ее. Я боялась «неприличного», не книжного, а по сути настоящего чувства. Стыдясь своей «неправильности», опасаясь нарушения какого-то там мифического этического кодекса, я, как типичная «училка», стала запугивать ее разрывом нашего контакта. Я не доверяла себе, ей и нашей человеческой близости. А скорее всего мой страх заслонял мое доверие. Слезы подходили к моим глазам, и я призналась ей в своей слабости — отказаться от нее, чтобы защититься от сильных чувств. И мы стали говорить о доверии и недоверии друг к другу. И даже после этого в ней оставалась какая-то настороженность, какое-то опасение.

Я понимала, о чем она пытается сказать, что ее пугает и одновременно притягивает — возможность наших сексуальных отношений. И я сказала то, что должна была сказать ясно и определенно.

— То, что я призналась тебе в своих чувствах, в своем возбуждении и своем страхе, не означает, совершенно не означает того, что я предлагаю тебе какие-то другие отношения, кроме терапевтических. Это не означает, что я предлагаю тебе любовные отношения. Я только хочу быть искренней и открытой с тобой. До конца.

— А что же нам делать со своими чувствами?

— Мы будем говорить о них, когда будем переживать их в нашем контакте. Говорить и переживать вместе.

— Да. Я поняла это. — Она вздохнула. Мне показалось, это был вздох облегчения и сожаления одновременно. Я чувствовала то же самое.

Итак, мы сделали это! Мы прошли через этот разговор — пережили стыд, неловкость, страх и остались в терапевтическом контакте. Остались в близости.

— То, что сейчас произошло… Это то, что происходит обычно с моими женщинами. Только это происходит у меня без слов, без разговоров. В действиях. А сейчас мы просто говорили… — Она была мягкой, милой, нежной, как никогда, открытой и… настоящей женщиной.— Я чувствую, что наши сессии в последнее время стали намного искреннее…

— Наверное, ты и я перестали бояться близости. Человеческой, душевной… Мы обе повзрослели за эти четыре года… Стали больше позволять себе чувствовать и говорить об этом.

Но это было только начало.

Мы расстались на десять дней. «Мне хочется подольше побыть с тем, что произошло. Еще раз одной “пожить” про это», — сказала она, когда уходила. Я верю, что все, что происходит между людьми — материально. Это то, что называется опытом. И через несколько встреч «ни о чем» (типа разговора о защите своих границ в кругу друзей) она сама вернулась к подлинным переживаниям.

— Знаете, а ведь у меня так ничего настоящего ни с кем и не было. Я спала один раз с парнем, множество раз с женщинами — но с ними я была только телом. Душой, общением, разговором я с ними никогда не была. Даже, может быть, специально. Я как будто боялась все это время встретиться с человеком целиком — всем, что во мне есть. И той, и другой половиной… Я боюсь, что отдамся человеку вся, на всю жизнь и… и ошибусь. Вот тогда я по-настоящему останусь одна и одинока. Я действительно боюсь этого… — Она была растерянна.

— Я понимаю твой страх, он мне знаком. Да, ты можешь ошибиться. От этого никто не застрахован. Но если ты не рискуешь, то вообще теряешь шанс пережить настоящую близость, понимаешь? — И я заплакала. Слезы катились у меня по щекам и предательски не останавливались. Отчего я плакала? Я безумно сопереживала ей. Мне было так жаль ее, и вместе с этим я чувствовала так много тепла и любви к ней, так много нежности, что от этих острых чувств и не останавливались мои слезы. Все это я и сказала ей. И еще о том, что очень хочу взять ее за руку, обнять и передать все эти чувства. И когда она переборола свой страх, и мы держали друг друга за руки — в ее глазах были слезы.

— Меня никто никогда так не держал. Я никогда этого не чувствовала… Я очень хочу заплакать. Навзрыд. Но не могу. Однажды в детстве, когда я заплакала, мои родители сказали мне — «нужно справляться со всем самой». С тех пор я никогда не плакала. И никто не давал мне такой поддержки. Даже мама.

— Телесное тепло — это совсем не плохо, Арина, ты знаешь это?

— Да, и я хочу научиться быть настоящей женщиной — мягкой, нежной, открытой… По-моему, у меня стало это получаться последнее время.

— Для меня ты сейчас такая…

Вот теперь мы как никогда уже были близки к этому простому, но самому важному для Арины осознанию: «Мне хочется простой человеческой близости, тепла, принятия, любви, а я пытаюсь заменить это сексом».

Для Фрица Перлза, основателя гештальт-терапии, в этом месте работа была бы закончена. Но мне представлялось важным еще немного поддержать ее на этапе проверки нового опыта в реальной жизни.

И я предложила ей участвовать в терапевтической группе, которую мы с коллегой начинали в это время для других наших клиентов, переживающих экзистенциальный кризис. Группа была завершающим этапом терапии для этих людей. И для Арины это было, по моему мнению, кстати.

Мои ожидания оправдались. Она действительно сделала в группе серьезные шаги для себя. Вспомнила, что приблизительно с девяти лет перестала прикасаться к людям и не позволяла никому прикасаться к себе, потому что видела в этом «что-то мерзкое, эротизированное» (с ума сойти — эротизированное равно мерзкому!). А после наших сессий стала позволять себе прикасаться к близким, родным людям — мужчинам и женщинам. «Это что-то такое детское и такое приятное», —говорила она про это с улыбкой.

Теперь ей не нужна моя постоянная поддержка — ее связи с людьми стали более открытыми, близкими и счастливыми.

Иногда мы пересекаемся в разных местах. Я чувствую большую нежность и уважение к ней. Но в этом нет боли. В этом есть много радости.

Автор — Шуварикова Елена

Глава из книги Непридуманные истории из жизни психологов и их клиентов публикуется с согласия издательства Генезис

Как полюбить себя, приняв свое тело

Душевное состояние — часть нашего здоровья, не менее важная, чем состояние физическое. Тревога, страхи, постоянное желание доказать что-то себе и окружающим — это фальшивый фасад, за которым мы прикрываем проблемы.

Эти проблемы можно и нужно решать, чтобы в итоге дать себе возможность просто жить, не завидуя и не тревожась понапрасну, чувствуя внутри радость как бесконечный источник энергии.

Поиск смысла жизни — один из признаков того, что не все в порядке. Для гармоничного человека смысл появляется сам — из чувств, ощущений и переживаний. Но внутренняя гармония не возникнет сама по себе. Базис для нее может быть либо заложен в детстве, либо наработан уже во взрослом возрасте. Второй вариант потребует осознанных усилий.

В детстве наши эмоции, желания и чувства наиболее яркие и чистые. В этот период формируется фундамент всей будущей жизни. Однако в эти годы мы не самостоятельны: мы зависим от родителей, близких, воспитателей и старших товарищей.

Если ребенку отказывали в поддержке и любви, если у него не было отдушины, не было выхода для отрицательных эмоций — а в детстве все очень яркое, даже боль, — то такой натиск на детское «Я» приведет к появлению защитных механизмов психики. Формируется сильное, но нереальное «Я», которым ребенок прикрывается от мира.

Настоящее «Я» остается одиноким и никем не оцененным, что порождает множество внутренних конфликтов

Потеряв свое «Я» за ворохом масок, человек начинает всеми возможными способами доказывать себе и окружающим значимость фальшивого, ненастоящего себя.

В то же время настоящее «Я» остается одиноким и никем не оцененным, что порождает множество внутренних конфликтов. Поэтому внешняя успешность зачастую сопряжена с сильной внутренней болью.

Проблема усугубляется тем, что даже подчинив окружающих, создав вокруг себя вроде бы благоприятную обстановку, человек с загнанным внутрь истинным «Я» не сможет получить настоящую любовь от окружающих, пока не полюбит себя сам.

Умение чувствовать, любить и принимать себя — это тот базис, который позволяет впоследствии полюбить кого-то еще и принять любовь от окружающих.

Не принимая себя, мы перекрываем источник собственных чувств, подменяя их серыми фальшивками. В результате мы разрушаем и собственную личность, и личности окружающих нас людей.

При этом мы все время чувствуем боль, но она загоняется внутрь, а потом заставляет нас причинять боль окружающим.

Этот круг бесконечен, и выход из него только один — любовь.

Любить — значит позволить себе быть собой. Убрать фальшивые личины, отказаться от выстраиваемой годами защиты, принять своих близких, найти тех, кто ценит именно вас, а не ваши маски. Вернуть себе любовь — это непростая работа. Но результат стоит любых усилий. Предлагаю сделать упражнение из телесной терапии, которое поможет научиться уважать и любить себя и свое тело. Это практика на основе упражнений Александра Лоуэна.

1. Начните ценить свое тело 

Разделите лист бумаги пополам, чтобы получилось две колонки. На одной стороне перечислите 20 особенностей, которые вы цените в своем теле: длинная шея, сильные плечи, густые волосы, хорошая система пищеварения, сильные руки, большая грудь, хорошее зрение, прекрасная координация, изящные пальцы и т. д.

Если не можете перечислить 20, напишите десять. Если и это много, то напишите пять. И если трудно перечислить хотя бы пять, найдите хотя бы две особенности (но не меньше).

Сделав это, в другую колонку внесите только что-то одно, что вы не любите в своем теле. Взгляните на ваш список. И позвольте себе больше ценить тело, чем осуждать.

2. Истощите негативные мысли 

Если вам трудно создать такой список, составьте позитивное утверждение о своем теле, даже если оно покажется странным: например, «я люблю свой живот». Затем записывайте каждое противоположное ему критическое утверждение, пока не истощите все негативные мысли.

Сделав это, повторите позитивное утверждение и попытайтесь добавить к нему еще одно.

3. Откройте заново свое тело 

Закройте глаза и внимательно пройдитесь мыслями по телу сверху вниз и снизу вверх. Нет ли части, которую вы проскочили слишком быстро? Есть ли что-нибудь, что вы отвергли и не включили в свой образ тела? Есть ли область, которую вы не чувствуете, возможно, даже не зная, что вы ее отвергли?

Есть ли что-нибудь, что вы не любите и называете отвратительным или неприятным? Обратите внимание на эту область. Есть ли у нее отличительная особенность: цвет, звук, вид, температура, строение, плотность, напряжение или какие-нибудь иные ощущения?

4. Наполните себя любовью  

Теперь с каждым вдохом наполняйте сердце энергией из любого священного источника, в который верите. На каждом выдохе направляйте любовь из сердца в отвергнутую или нечувствительную область. Дышите, пока не заметите изменений.

Чувствуете ли вы, что смягчились? Испытываете ли вы сострадание к себе? Изменились ли цвет, качество, образ или ощущения отвергнутой области?

Попробуйте повторять упражнение каждый день в течение недели. Для закрепления результата желательно делать упражнение 40 дней без перерывов.

Об авторе

Дмитрий Бергер — психолог, телесный терапевт, инструктор по медитативным практикам, автор методики «Терапия быстрых изменений», cформированной на основе психосинтеза (метод психотерапии и саморазвития), телесных и медитативных техник. Подробнее на сайте.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.