Ну я много разговаривать не люблю да и некогда мне – Пользователи сети рассказали о том моменте, когда они поняли: их браку конец

Явление четвертое

Александр Островский: «Гроза»

16

Кабанов. Да что ж это, маменька, ей-богу!

Кабанова (строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то.

Кабанов (сконфузившись). Не заглядывайся на парней!

Катерина строго взглядывает на него.

Кабанова. Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. Пойдем, Варвара!

Уходят.

Кабанов и Катерина (стоит, как будто в оцепенении).

Кабанов. Катя!

Молчание.

Катя, ты на меня не сердишься?

Катерина (после непродолжительного молчания, качает головой). Нет!

Кабанов. Да что ты такая? Ну, прости меня!

Катерина (все в том же состоянии, покачав головой). Бог с тобой! (Закрыв лицо ру-

кою.) Обидела она меня!

Кабанов. Все к сердцу-то принимать, так в чахотку скоро попадешь. Что ее слу- шать-то! Ей ведь что-нибудь надо ж говорить! Ну и пущай она говорит, а ты мимо ушей пропущай, Ну, прощай, Катя!

Катерина (кидаясь на шею мужу). Тиша, не уезжай! Ради бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя!

Кабанов. Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду! Катерина. Ну, бери меня с собой, бери!

Кабанов (освобождаясь из ее объятий). Да нельзя.

Катерина. Отчего же, Тиша, нельзя?

Кабанов. Куда как весело с тобой ехать! Вы меня уж заездили здесь совсем! Я не чаю, как вырваться-то; а ты еще навязываешься со мной.

Катерина. Да неужели же ты разлюбил меня?

Кабанов. Да не разлюбил, а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, я все-таки мужчина; всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?

Катерина. Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь?

Кабанов. Слова как слова! Какие же мне еще слова говорить! Кто тебя знает, чего ты боишься? Ведь ты не одна, ты с маменькой остаешься.

Катерина. Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бедной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я!

Кабанов. Да полно ты!

Катерина (подходит к мужу и прижимается к нему). Тиша, голубчик, кабы ты остался либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего ми-

лого! (Ласкает его.)

Кабанов. Не разберу я тебя, Катя! То от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь.

Катерина. Тиша, на кого ты меня оставляешь! Быть беде без тебя! Быть беде! Кабанов. Ну, да ведь нельзя, так уж нечего делать.

Катерина. Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную…

Александр Островский: «Гроза»

17

Кабанов. Какую клятву?

Катерина. Вот какую: чтобы не смела я без тебя ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим, ни видеться, чтобы и думать я не смела ни о ком, кроме тебя.

Кабанов. Да на что ж это?

Катерина. Успокой ты мою душу, сделай такую милость для меня! Кабанов. Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти.

Катерина (Падая на колени). Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я…

Кабанов (поднимая ее). Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!

Голос Кабановой: «Пора, Тихон!»

Входят Кабанова, Варвара и Глаша.

Явление пятое

Те же, Кабанова, Варвара и Глаша.

Кабанова. Ну, Тихон, пора. Поезжай с богом! (Садится.) Садитесь все!

Все садятся. Молчание.

Ну, прощай! (Встает, и все встают.)

Кабанов (подходя к матери). Прощайте, маменька! Кабанова (жестом показывая в землю). В ноги, в ноги!

Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью.

Прощайся с женой! Кабанов. Прощай, Катя!

Катерина кидается ему на шею.

Кабанова. Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж – глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!

Катерина кланяется в ноги.

Кабанов. Прощай, сестрица! (Целуется с Варварой.) Прощай, Глаша! (Целуется с Глашей.) Прощайте, маменька! (Кланяется.)

Кабанова. Прощай! Дальние проводы – лишние слезы.

Кабанов уходит, за ним Катерина, Варвара и Глаша.

Явление шестое

Кабанова (одна). Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта: ничего-то не знают, никакого порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже, глупые, на свою волю хотят; а выйдут на волю-то, так и путаются на покор да смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все смеются. Да не смеяться-то нельзя: гостей позовут, посадить не умеют, да еще, гляди, позабудут кого из родных. Смех, да и только! Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдешь-то, так плюнешь, да вон скорее. Что будет, как старики перемрут, как будет свет

Александр Островский: «Гроза»

18

стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего.

Входят Катерина и Варвара.

Явление седьмое

Кабанова, Катерина и Варвара.

Кабанова. Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою лю- бовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего.

Катерина. Не к чему! Да и не умею. Что народ-то смешить!

Кабанова. Хитрость-то невеликая. Кабы любила, так бы выучилась. Коли порядком не умеешь, ты хоть бы пример-то этот сделала; все-таки пристойнее; а то, видно, на словах только. Ну, я богу молиться пойду, не мешайте мне.

Варвара. Я со двора пойду.

Кабанова (ласково). А мне что! Поди! Гуляй, пока твоя пора придет. Еще насидишься!

Уходят Кабанова и Варвара.

Явление восьмое

Катерина (одна, задумчиво). Ну, теперь тишина у вас в доме воцарится. Ах, какая скука! Хоть бы дети чьи-нибудь! Эко горе! Деток-то у меня нет: все бы я и сидела с ними да забавляла их. Люблю очень с детьми разговаривать – ангелы ведь это. (Молчание.) Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. (Задумывается.) А вот что сделаю: я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня богу помолят. Вот и засядем шить с Варварой и не увидим, как время пройдет; а тут Тиша приедет.

Входит Варвара.

Явление девятое

Катерина и Варвара.

Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.

Катерина (с испугом отталкивая ключ). На что! На что! Не надо, не надо!

Варвара. Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя.

Катерина. Да что ты затеяла-то, греховодница! Можно ли это! Подумала ль ты! Что ты! Что ты!

Варвара. Ну, я много разговаривать не люблю, да и некогда мне. Мне гулять пора.

(Уходит.)

Явление десятое

Катерина (одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его,

«Я никогда никого не любил» — The Village

Любовь — это стихия, и ее нельзя контролировать. Она не может быть вечной — глупости, это искрометное чувство, у кого-то она длится минуту, у кого-то месяц или год. А после нее, мне кажется, приходит привязанность, чувство ответственности, общности интересов. Если спросить людей на улице, то каждый второй, а то и первый скажет: «Да нет, не люблю я ее. А если и любил, то давно не люблю, мы просто привыкли, у нас общие дети, машина, квартира. И, извините за каламбур, запах устраивает».

Когда человек любит, он на многое закрывает глаза, становится слеп и глух. Многие важные вещи задвигает в дальний угол — иначе говоря, заболевает. Любовь — как болезнь, может быть, прекрасная, но все же болезнь, которая может мешать человеку жить или свести его в могилу.

Позитивные моменты у любви возникают только при плотских отношениях, а негативные, такие как обиды, подозрения и ревность, — постоянно. Я, к счастью, всего этого никогда не испытывал. Я натура не сильно романтическая и никогда не переживал, что мне не довелось любить.

Секс по любви — это неплохо, но ведь природа мужского организма сильно отличается от женского. Многие женщины определенное время могут обойтись без секса, а нормальный мужчина не может. Или ему нужно применять другие средства, например самоудовлетворение. Поэтому секс без любви — это более чем нормально. Просто надо смотреть, с кем у тебя секс, где у тебя секс и какой у тебя секс. В наше непростое время надо бояться не любви, а последствий этой любви. Нужно соблюдать чистоплотность в отношениях и предохраняться от различных заболеваний.

Есть такой композитор и певец Юрий Антонов, который всю жизнь поет про любовь, а ведь у него семьи до сих пор нет и по большому счету никогда не было. Петь про любовь — одно, а иметь любовь в жизни — это совершенно другое. У меня много семейных приятелей, которые имеют на стороне как минимум одну, а то и две-три связи. Я этого не понимаю. При этом среди них нет людей, которые из-за сильного чувства могли бы совершить сильные поступки, как Анна Каренина. Я такую любовь встречал только в книжках и сам бы никогда не сделал чего-то выдающегося ради женщины.

Ну не посещало меня одухотворенно-божественное чувство. Может быть, это не очень хорошо, но что поделать. Любовь я заменяю общением с близкими людьми, спортивными занятиями и поездками за границу. Наверное, я еще не встретил своего человека, а может быть, я из таких людей, которые просто не могут любить. Хотя не могу сказать, что я холодный, как жаба. Я все-таки считаю себя адекватным человеком, и возможно, что любовь еще случится. Говорят, люди влюбляются и в 80 лет.


Островский Александр Николаевич. Гроза

. Что ты! Что с тобой! Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет.

. Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани господи!

. Чего ты испугалась?

. Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете.

. А вот погоди, там увидим.

. Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу.

. А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!

   Те же и Барыня.
 
   Барыня. Что, красавицы? Что тут делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет. (Показывает на Волгу.) Вот, вот, в самый омут.
 
   Варвара улыбается.
 
   Что смеетесь! Не радуйтесь! (Стучит палкой.) Все в огне гореть будете неугасимом. Все в смоле будете кипеть неутолимой. (Уходя.) Вон, вон куда красота-то ведет! (Уходит.)

   Катерина и Варвара.
 
   Катерина. Ах, как она меня испугала! Я дрожу вся, точно она пророчит мне что-нибудь.
   Варвара. На свою бы тебе голову, старая карга!
   Катерина. Что она сказала такое, а? Что она сказала?
   Варвара. Вздор все. Очень нужно слушать, что она городит. Она всем так пророчит. Всю жизнь смолоду-то грешила. Спроси-ка, что об ней порасскажут! Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает. Даже все мальчишки в городе от нее прячутся, грозит на них палкой да кричит (передразнивая): «Все гореть в огне будете!»
   Катерина(зажмурившись). Ах, ах, перестань! У меня сердце упало.
   Варвара. Есть чего бояться! Дура старая…
   Катерина. Боюсь, до смерти боюсь. Все она мне в глазах мерещится.
 
   Молчание.
 
   Варвара(оглядываясь). Что это братец нейдет, вон, никак, гроза заходит.
   Катерина(с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее!
   Варвара. Что ты, с ума, что ли, сошла? Как же ты без братца-то домой покажешься?
   Катерина. Нет, домой, домой! Бог с ним!
   Варвара. Да что ты уж очень боишься: еще далеко гроза-то.
   Катерина. А коли далеко, так, пожалуй, подождем немного; а право бы, лучше идти. Пойдем лучше!
   Варвара. Да ведь уж коли чему быть, так и дома не спрячешься.
   Катерина. Да все-таки лучше, все покойнее: дома-то я к образам да богу молиться!
   Варвара. Я и не знала, что ты так грозы боишься. Я вот не боюсь.
   Катерина. Как, девушка, не бояться! Всякий должен бояться. Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, — вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! Страшно вымолвить! Ах!
 
   Гром. Кабанов входит.
 
   Варвара. Вот братец идет. (Кабанову.) Беги скорей!
 
   Гром.
 
   Катерина. Ах! Скорей, скорей!

   Комната в доме Кабановых.

Явление первое

   Глаша (собирает платье в узлы) и Феклуша (входит).
 
   Феклуша. Милая девушка, все-то ты за работой! Что делаешь, милая?
   Глаша. Хозяина в дорогу собираю.
   Феклуша. Аль едет куда свет наш?
   Глаша. Едет.
   Феклуша. Надолго, милая, едет?
   Глаша. Нет, ненадолго.
   Феклуша. Ну, скатертью ему дорога! А что, хозяйка-то станет выть аль нет?
   Глаша. Уж не знаю, как тебе сказать.
   Феклуша. Да она у вас воет когда?
   Глаша. Не слыхать что-то.
   Феклуша. Уж больно я люблю, милая девушка, слушать, коли кто хорошо воет-то.
 
   Молчание.
 
   А вы, девушка, за убогой-то присматривайте, не стянула б чего.
   Глаша. Кто вас разберет, все вы друг на друга клеплете. Что вам ладно-то не живется? Уж у нас ли, кажется, вам, странным, не житье, а вы все ссоритесь да перекоряетесь. Греха-то вы не боитесь.
   Феклуша. Нельзя, матушка, без греха: в миру живем. Вот что я тебе скажу, милая девушка: вас, простых людей, каждого один враг смущает, а к нам, к странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать приставлено; вот и надобно их всех побороть. Трудно, милая девушка!
   Глаша. Отчего ж к вам так много?
   Феклуша. Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть точно, я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну так что ж! По немощи моей господь посылает.
   Глаша. А ты, Феклуша, далеко ходила?
   Феклуша. Нет, милая. Я, по своей немощи, далеко не ходила; а слыхать — много слыхала. Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и, что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по-ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный!». А то есть еще земля, где все люди с песьими головами.
   Глаша. Отчего же так — с песьими?
   Феклуша. За неверность. Пойду я, милая девушка, по купечеству поброжу: не будет ли чего на бедность. Прощай покудова!
   Глаша. Прощай!
 
   Феклуша уходит.
 
   Вот еще какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть: нет-нет да и услышишь, что на белом свете делается; а то бы так дураками и померли.
 
   Входят Катерина и Варвара.

Явление второе

   Катерина и Варвара.
 
   Варвара(Глаше). Тащи узел-то в кибитку, лошади приехали. (Катерине.) Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось: вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.
 
   Глаша уходит.
 
   Катерина. И никогда не уходится.
   Варвара. Отчего ж?
   Катерина. Такая уж я зародилась, горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно; я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!
   Варвара. Ну, а парни поглядывали на тебя?
   Катерина. Как не поглядывать!
   Варвара. Что же ты? Неужто не любила никого?
   Катерина. Нет, смеялась только.
   Варвара. А ведь ты, Катя, Тихона не любишь.
   Катерина. Нет, как не любить! Мне жалко его очень!
   Варвара. Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь. Да и не за что, надо правду сказать. И напрасно ты от меня скрываешься! Давно уж я заметила, что ты любишь другого человека.
   Катерина(с испугом). По чем же ты заметила?
   Варвара. Как ты смешно говоришь! Маленькая я, что ли! Вот тебе первая примета: как ты увидишь его, вся в лице переменишься.
 
   Катерина потупляет глаза.
 
   Да мало ли…
   Катерина(потупившись). Ну, кого же?
   Варвара. Да ведь ты сама знаешь, что называть-то?
   Катерина. Нет, назови. По имени назови!
   Варвара. Бориса Григорьича.
   Катерина. Ну да, его, Варенька, его! Только ты, Варенька, ради бога…
   Варвара. Ну, вот еще! Ты сама-то, смотри, не проговорись как-нибудь.
   Катерина. Обманывать-то я не умею, скрывать-то ничего не могу.
   Варвара. Ну, а ведь без этого нельзя; ты вспомни, где ты живешь! У нас ведь дом на том держится. И я не обманщица была, да выучилась, когда нужно стало. Я вчера гуляла, так его видела, говорила с ним.
   Катерина(после непродолжительного молчания, потупившись). Ну, так что ж?
   Варвара. Кланяться тебе приказал. Жаль, говорит, что видеться негде.
   Катерина(потупившись еще более). Где же видеться! Да и зачем…
   Варвара. Скучный такой.
   Катерина. Не говори мне про него, сделай милость, не говори! Я его и знать не хочу! Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю! Я и думать-то не хотела, а ты меня смущаешь.
   Варвара. Да не думай, кто же тебя заставляет?
   Катерина. Не жалеешь ты меня ничего! Говоришь: не думай, а сама напоминаешь. Разве я хочу об нем думать? Да что делать, коли из головы нейдет. Об чем ни задумаю, а он так и стоит перед глазами. И хочу себя переломить, да не могу никак. Знаешь ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал. Ведь я было из дому ушла.
   Варвара. Ты какая-то мудреная, бог с тобой! А по-моему: делай, что хочешь, только бы шито да крыто было.
   Катерина. Не хочу я так. Да и что хорошего! Уж я лучше буду терпеть, пока терпится.
   Варвара. А не стерпится, что ж ты сделаешь?
   Катерина. Что я сделаю?
   Варвара. Да, что ты сделаешь?
   Катерина. Что мне только захочется, то и сделаю.
   Варвара. Сделай, попробуй, так тебя здесь заедят.
   Катерина. Что мне! Я уйду, да и была такова.
   Варвара. Куда ты уйдешь? Ты мужняя жена.
   Катерина. Эх, Варя, не знаешь ты моего характеру! Конечно, не дай бог этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!
 
   Молчание.
 
   Варвара. Знаешь что, Катя! Как Тихон уедет, так давай в саду спать, в беседке.
   Катерина. Ну зачем, Варя?
   Варвара. Да нешто не все равно?
   Катерина. Боюсь я в незнакомом-то месте ночевать,
   Варвара. Чего бояться-то! Глаша с нами будет.
   Катерина. Все как-то робко! Да я, пожалуй.
   Варвара. Я б тебя и не звала, да меня-то одну маменька не пустит, а мне нужно.
   Катерина(смотря на нее). Зачем же тебе нужно? Варвара (смеется). Будем там ворожить с тобой.
   Катерина. Шутишь, должно быть?
   Варвара. Известно, шучу; а то неужто в самом деле?
 
   Молчание.
 
   Катерина. Где ж это Тихон-то?
   Варвара. На что он тебе?
   Катерина. Нет, я так. Ведь скоро едет.
   Варвара. С маменькой сидят запершись. Точит она его теперь, как ржа железо.
   Катерина. За что же?
   Варвара. Ни за что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело. Сама посуди! У нее сердце все изноет, что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь надает приказов, один другого грозней, да потом к образу побожиться заставит, что все так точно он и сделает, как приказано.
   Катерина. И на воле-то он словно связанный.
   Варвара. Да, как же, связанный! Он как выедет, так запьет. Он теперь слушает, а сам думает, как бы ему вырваться-то поскорей.
 
   Входят Кабанова и Кабанов.

Явление третье

   Те же, Кабанова и Кабанов.
 
   Кабанова. Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала. Смотри ж, помни! На носу себе заруби!
   Кабанов. Помню, маменька.
   Кабанова. Ну, теперь все готово. Лошади приехали. Проститься тебе только, да и с богом.
   Кабанов. Да-с, маменька, пора.
   Кабанова. Ну!
   Кабанов. Чего изволите-с?
   Кабанова. Что ж ты стоишь, разве порядку не забыл? Приказывай жене-то, как жить без тебя.
 
   Катерина потупила глаза.
 
   Кабанов. Да она, чай, сама знает.
   Кабанова. Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай. Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь спросишь, так ли все исполнила.
   Кабанов(становясь против Катерины). Слушайся маменьки, Катя!
   Кабанова. Скажи, чтоб не грубила свекрови,
   Кабанов. Не груби!
   Кабанова. Чтоб почитала свекровь, как родную мать!
   Кабанов. Почитай, Катя, маменьку, как родную мать.
   Кабанова. Чтоб сложа руки не сидела, как барыня.
   Кабанов. Работай что-нибудь без меня!
   Кабанова. Чтоб в окна глаз не пялила!
   Кабанов. Да, маменька, когда ж она…
   Кабанова. Ну, ну!
   Кабанов. В окна не гляди!
   Кабанова. Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя.
   Кабанов. Да что ж это, маменька, ей-богу!
   Кабанова(строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то.
   Кабанов(сконфузившись). Не заглядывайся на парней!
 
   Катерина строго взглядывает на него.
 
   Кабанова. Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. Пойдем, Варвара!
 
   Уходят.

Явление четвертое

   Кабанов и Катерина (стоит, как будто в оцепенении).
 
   Кабанов. Катя!
 
   Молчание.
 
   Катя, ты на меня не сердишься?
   Катерина(после непродолжительного молчания, качает головой). Нет!
   Кабанов. Да что ты такая? Ну, прости меня!
   Катерина(все в том же состоянии, покачав головой). Бог с тобой! (Закрыв лицо рукою.) Обидела она меня!
   Кабанов. Все к сердцу-то принимать, так в чахотку скоро попадешь. Что ее слушать-то! Ей ведь что-нибудь надо ж говорить! Ну и пущай она говорит, а ты мимо ушей пропущай, Ну, прощай, Катя!
   Катерина(кидаясь на шею мужу). Тиша, не уезжай! Ради бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя!
   Кабанов. Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду!
   Катерина. Ну, бери меня с собой, бери!
   Кабанов(освобождаясь из ее объятий). Да нельзя.
   Катерина. Отчего же, Тиша, нельзя?
   Кабанов. Куда как весело с тобой ехать! Вы меня уж заездили здесь совсем! Я не чаю, как вырваться-то; а ты еще навязываешься со мной.
   Катерина. Да неужели же ты разлюбил меня?
   Кабанов. Да не разлюбил, а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, я все-таки мужчина; всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?
   Катерина. Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь?
   Кабанов. Слова как слова! Какие же мне еще слова говорить! Кто тебя знает, чего ты боишься? Ведь ты не одна, ты с маменькой остаешься.
   Катерина. Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бедной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я!
   Кабанов. Да полно ты!
   Катерина(подходит к мужу и прижимается к нему). Тиша, голубчик, кабы ты остался либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его.)
   Кабанов. Не разберу я тебя, Катя! То от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь.
   Катерина. Тиша, на кого ты меня оставляешь! Быть беде без тебя! Быть беде!
   Кабанов. Ну, да ведь нельзя, так уж нечего делать.
   Катерина. Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную…
   Кабанов. Какую клятву?
   Катерина. Вот какую: чтобы не смела я без тебя ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим, ни видеться, чтобы и думать я не смела ни о ком, кроме тебя.
   Кабанов. Да на что ж это?
   Катерина. Успокой ты мою душу, сделай такую милость для меня!
   Кабанов. Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти.
   Катерина(Падая на колени). Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я…
   Кабанов(поднимая ее). Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!
 
   Голос Кабановой: «Пора, Тихон!»
 
   Входят Кабанова, Варвара и Глаша.

Явление пятое

   Те же, Кабанова, Варвара и Глаша.
 
   Кабанова. Ну, Тихон, пора. Поезжай с богом! (Садится.) Садитесь все!
 
   Все садятся. Молчание.
 
   Ну, прощай! (Встает, и все встают.)
   Кабанов(подходя к матери). Прощайте, маменька! Кабанова (жестом показывая в землю). В ноги, в ноги!
 
   Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью.
 
   Прощайся с женой!
   Кабанов. Прощай, Катя!
 
   Катерина кидается ему на шею.
 
   Кабанова. Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж — глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!
 
   Катерина кланяется в ноги.
 
   Кабанов. Прощай, сестрица! (Целуется с Варварой.) Прощай, Глаша! (Целуется с Глашей.) Прощайте, маменька! (Кланяется.)
   Кабанова. Прощай! Дальние проводы — лишние слезы.
 
   Кабанов уходит, за ним Катерина, Варвара и Глаша.

Явление шестое

   Кабанова(одна). Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта: ничего-то не знают, никакого порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже, глупые, на свою волю хотят; а выйдут на волю-то, так и путаются на покор да смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все смеются. Да не смеяться-то нельзя: гостей позовут, посадить не умеют, да еще, гляди, позабудут кого из родных. Смех, да и только! Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдешь-то, так плюнешь, да вон скорее. Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего.
 
   Входят Катерина и Варвара.

Явление седьмое

   Кабанова, Катерина и Варвара.
 
   Кабанова. Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего.
   Катерина. Не к чему! Да и не умею. Что народ-то смешить!
   Кабанова. Хитрость-то невеликая. Кабы любила, так бы выучилась. Коли порядком не умеешь, ты хоть бы пример-то этот сделала; все-таки пристойнее; а то, видно, на словах только. Ну, я богу молиться пойду, не мешайте мне.
   Варвара. Я со двора пойду.
   Кабанова(ласково). А мне что! Поди! Гуляй, пока твоя пора придет. Еще насидишься!
 
   Уходят Кабанова и Варвара.

Явление восьмое

   Катерина(одна, задумчиво). Ну, теперь тишина у вас в доме воцарится. Ах, какая скука! Хоть бы дети чьи-нибудь! Эко горе! Деток-то у меня нет: все бы я и сидела с ними да забавляла их. Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это. (Молчание.) Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. (Задумывается.) А вот что сделаю: я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня богу помолят. Вот и засядем шить с Варварой и не увидим, как время пройдет; а тут Тиша приедет.
 
   Входит Варвара.

Явление девятое

   Катерина и Варвара.
 
   Варвара(покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.
   Катерина(с испугом отталкивая ключ). На что! На что! Не надо, не надо!
   Варвара. Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя.
   Катерина. Да что ты затеяла-то, греховодница! Можно ли это! Подумала ль ты! Что ты! Что ты!
   Варвара. Ну, я много разговаривать не люблю, да и некогда мне. Мне гулять пора. (Уходит.)

Явление десятое

   Катерина(одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжет, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! Мало ли что в голову-то придет. Вышел случай, другая и рада: так очертя голову и кинется. А как же это можно, не подумавши, не рассудивши-то! Долго ли в беду попасть! А там и плачься всю жизнь, мучайся; неволя-то еще горчее покажется. (Молчание.) А горька неволя, ох, как горька! Кто от нее не плачет! А пуще всех мы, бабы. Вот хоть я теперь! Живу, маюсь, просвету себе не вижу. Да и не увижу, знать! Что дальше, то хуже. А теперь еще этот грех-то на меня. (Задумывается.) Кабы не свекровь!.. Сокрушила она меня… от нее мне и дом-то опостылел; стены-то даже противны, (Задумчиво смотрит на ключ.) Бросить его? Разумеется, надо бросить. И как он ко мне в руки попал? На соблазн, на пагубу мою. (Прислушивается.) Ах, кто-то идет. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман.) Нет!.. Никого! Что я так испугалась! И ключ спрятала… Ну, уж, знать, там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет! Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то, так все не беда! А как же я мужу-то!.. Да ведь он сам не захотел. Да, может, такого и случая-то еще во всю жизнь не выдет. Тогда и плачься на себя: был случай, да не умела пользоваться. Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Перед кем я притворяюсь-то!.. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь… Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!..

О чем говорят мужчины: главные цитаты из всех трех фильмов — Попкорн

По случаю выхода на ivi комедии «О чем говорят мужчины. Продолжение» мы собрали лучшие цитаты из всех трех фильмов. Выковыряли самый крупный изюм, и там внутри еще много шикарного осталось — из невербального.

О чем говорят мужчины

А вот взять вопрос «Зачем?». Когда я говорю ей: «Поехали ко мне». А она мне: «Зачем?» Вот объясни, что я ей должен отвечать? Ведь у меня дома не боулинг, не кинотеатр. Если скажу: «Займемся раз-два любовью, мне точно будет хорошо, тебе — может быть, а дальше ты можешь остаться, но лучше, чтобы уехала». Она же точно не поедет, хотя прекрасно понимает, что мы едем именно за этим. И я говорю: «Поехали ко мне, у меня прекрасная коллекция лютневой музыки XVI века».

***

— О! Бельдяжки! Здесь и заночуем.

— Я не могу!

— Почему?

— Я женат. Мне нельзя в Бельдяжки.

***

Почему, когда она из другой комнаты задает мне вопрос, вот это вот, знаешь, типа: «абу-бу-бу-бу-бу… ЗЕЛЕНЫЕ ТАПОЧКИ!?» Я спрашиваю: «Что?» Она говорит: «ЗЕЛЕНЫЕ ТАПОЧКИ!» Почему она повторяет ровно то, что я слышал?! Вот эти последние два слова. Как ей это удается, а?

***

— А вот почему? Пили одинаково, а от одного с утра разит, а от другого — слегка попахивает?

— Это называется: «Внутренняя интеллигентность»!

***

Раньше мне родители что-то запрещали, сейчас — жена. Когда я уже повзрослею?

***

Саша! Выходи во двор гулять! Мы на качелях!

***

— Может потому, что ты мудак?

— Да? Я как-то не подумал. Хорошая версия. Многое объясняет.

***

— Поэтому в детстве было так здорово. Ну потому что было понятно, что хорошо, а что плохо. Ну как вот: выучил ты уроки — молодец, бабушку через дорогу перевел — да умничка. Мячиком разбил стекло — плохой.

— Логично.

— А сейчас?! Сделал ты одной женщине хорошо, а другой от этого плохо.

— А вообще все делал для третьей, а ей все равно.

***

— Почему Киев — мать городов русских? Не, ну русских ладно, понятно, но почему Киев — мать? Он же отец…

— А я скажу тебе. Это потому, что Москва — порт пяти морей.

***

А гренка в нашем ресторане называется «крутон». Это точно такой же поджаренный кусочек хлеба, только гренка не может стоить 8 долларов, а крутон — может.

О чем еще говорят мужчины

В общем, я, конечно, хочу какого-то сильного, настоящего чувства… Но как посмотрю на вас, думаю — ну его нафиг!

***

— Я тебе сейчас все объясню.

— Не надо, а то я ещё пойму.

***

— Нахрена ты мне налил?

— Так вы же попросили.

— Ну я в жопу. А ты трезвый. И кто думать должен?

***

Я открыл второй закон всемирного тяготения: чем сильней ты добиваешься женщину, тем больше она тебя потом тяготит.

***

— Я никогда и ничего в своей жизни сильно не хотел. Очень. Ну вот Слава, например, он хочет женщин. Разных. Много. Всегда. И он их добивается. А я никогда ничего так сильно не хотел, как он женщин.

— Ну… так никто ничего не хочет!

***

— Напиши ей: «Выходи за меня замуж» и все.

— Лёш, она ушла! Какой «замуж»?

— Саш, она ради этого и ушла.

***

— Ты знаешь, я в какой-то момент подумала, ну что я такая дура? Вот что я такая верная? Надо было изменить, и было бы легче все это пережить. Наверное.

— А ты бы смогла?

— А что тут такого? Фью-фью — и все.

— Подожди. Чужой человек. Голый.

— Голый?

— Представляешь… Руки, ноги…

— Ноги… Ой, про ноги что-то я не подумала.

— Носки снимает. Трусы.

— Фу. Перестань. Ну не обязательно же.

— Как не обязательно?

— Это ж я так… Образно.

О чем говорят мужчины. Продолжение

Понимаешь, дружба сейчас — это главным образом совпадение графиков, ну и, пожалуй, статусов.

***

Женщина, которая не смеётся твоим шуткам — это все равно, что женщина, которую ты не можешь довести до оргазма. Ты понимаешь, что рано или поздно найдётся мужик, который так пошутит, что она кончит.

***

Существует же какая-то денежная верность. Верен ты своим деньгам, распоряжаешься ими эффективно, тогда и они тебе верны. А повёл ты себя ветрено, ушли от тебя… к Прохорову!

***

— Я, например, молодой, энергичный человек. Мы тут с Лерой тусили на выходных, так я не спал двое суток.

— И что?

— Ничего. Потом спал двое суток.

***

— Ай-ай-ай, Кавинтон забыл!

— Ты пей таблетки для памяти.

— Так Кавинтон и есть для памяти. Замкнутый круг!

***

Я понял, что старею, когда заметил, что в аптеке практически не осталось лекарств с незнакомыми мне названиями.

***

— Как Сергей Леонидович?

— Прекрасно Сергей Леонидович. В полном порядке.

— Я в смысле: он денег дал?

— Нет, не дал.

— Как, не дал?

— Ну как, прилично не дал. Ровно столько, сколько я просил, вот столько он и не дал. Даже знаете, Юленька, возникло такое ощущение: я мог попросить больше — он бы и этого не дал.

— И что вы теперь будете делать?

— Пойду пообедаю. Вопрос с деньгами это, конечно, не решит, но что, теперь не обедать?

***

— Увеличилась пауза между первым и вторым носком. Вот проснулся ты утром. Да? И побежал: новости включил, туалет, душ, что-то съел, сел на диван, надел носок… правый… и завис. С левым в руке. Сидишь такой, глаза в расфокусе, рот еще так немножечко приоткрыл.

— Что, надел носок и устал?

— Да нет, просто завис и все. Так вот эта пауза постепенно увеличивается. Я думаю, лет через двадцать она станет главным содержанием моей жизни. Жизнь между первым и вторым носком. Так вот, пока оно не наступило, надо успеть что-то сделать: добиться чего-то, придумать что-то, съездить куда-то…

***

Стыдно быть несчастливым. Пора бросать.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.